Свет и ужас "Мальчика - луны"

   У нас есть плохая привычка: писать о людях творческих впрошедшем времени. Вот БЫЛИ такие хорошие, талантливые: Башлачев, Дягилева, Тарковский... Список этот можно продолжать до бесконечности. Царствие им небесное.

   И так часто мы не замечаем живущих и творящих рядом с нами. Истинно: нет пророка в своем отечестве. На страницах местной нашей прессы мелькает лишь одно имя — Вадим Сидоров, поэт и рок-музыкант.

   Но он не единственный в бурлящем потоке "контркультуры". Я хочу рассказать вам о поэте, лидере музыкальной группы Аномальное Фи и просто человеке Евгении Шумском — личности весьма неординарной даже на мой, привычный ко всему взгляд.

   Познакомился я с Шумским года три назад на какой-то вечеринке сейчас точно и не помню, на какой именно. Потом увидел его на сцене ОДК во время фестиваля абаканского рок-клуба имени В. Катина. Истерично-визгливый вокал, анархическое отношение к гитаре и микрофону, телодвижения полупьяного африканского шамана — все это противоречило канонам той музыки, которую я привык слушать. Но меня, выросшего на романтическом Цое и медитативно-спокойном Гребенщикове, этот вопль человека, заблудившегося в панельных джунглях рабочего района глубоко зацепил.    Светлая и несчастная любовь "мальчика-луны", ужас прохожего, бредущего, "прячась в тень панельных домов", безысходность обывателя, замкнувшегося в одиночестве и сутками напролет "слушающего блюз", - вот темы его песен. И это не отход от реальности — это сама жизнь, злая, жестокая и пустая.

Буйный ветер разбил покой -

Кто же.знал, что случится так.

Нервный хаос запретных зон,

Злые песни цепных собак. Ты танцуешь, касаясь звезд,

А на шее петля.

А в глазах твоих искры.

Экстремизм — это метод движенья

От солнца до самого дна.

Экстремизм — это новый вид жизни,

Когда вместо сердца зола.

Пьяный запах дурман-травы,

Песни тех, кто шагнул за край...

Здравствуй, падаль по имени Жизнь!

Ты свята, мы — блудливая шваль...

Революция, дай нам огня!—

Ржой покрылись штыки.

Нам хотелось б напиться всласть,

А не подохнуть в пыли...

   Родился Женя во Франкфурте, в семье военнослужащего, сам служил пограничником, потом работал... Да где только не работал! Но всегда писал — и в мрачных подвалах МПС, и за пультом радара, в армии. В 1990-м году собрал команду "Аномальное Фи", существующую и по сей день с бессменным гитаристом и продюсером Виталием Никифоровым, ударником Иваном Мананкиным и басистом Денисом Стахеевым. Однакопосле их дебошей на выступлениях в сельхоз- и полит-техникумах их на сцене можно увидеть очень редко.

   Женю вообще редко можно увидеть трезвым, еще реже на сцене и совсем редко — трезвым на сцене. Но за маской циника и хулигана скрывается доброе и чуткое сердце, он подсознательно стремится к добру, только какими-то своими, одному ему понятными путями.

   И вообще он далеко не ангел, Женя. Танцевать вот совсем не умеет.

   Я зашел в его маленькую комнатку на окраине города утром: "Вот, к старым друзьям вчера ездил, — показывая на расшибленную голову, сказал он — Зачем пришел?" Я рассказал. И мы поговорили.

— Зачем ты поешь, пишешь?

— Дурацкий вопрос!

— Что ты думаешь о музыке вообще?

— Хочу сразу заметить, что в нашем разговоре не будет таких, понятий, как "андеграунд", "индепенденс", "попс" и прочая дребедень. Все эти "ширмочки" обязывают к тому, чтобы присоединиться куда-либо, а мне просто плевать, кем я буду считаться. Музыка должна быть «сама по себе», она не дoлжна нести никакого специального назначения. Свобода должна присутствовать во всем. И музыка должна жить без всяких правил — вот как дождик или ветер. Я не хочу никого и ничему учить или делать "прививку боли".

— Мог бы ты как-нибудь сформулировать концепцию группы?

— В корне неправильно обосабливать меня от остальной группы. Если бы не, Камень (Виталий Никифоров), то вообще бы ничего не было, — это он "Аномальное Фи" сделал. В самом начале он и определил нашу сущность: "Концепция в том, что у нас нeт концепции". То есть мы делаем только то, что нравится нам. А сегодня нам нравится икусство ненавязчивого эпатажа, доброго экстремизма с легким привкусом праноидальной шизофрении.

— В твоих песнях есть такие выражения: "И дожить до утра!", "Если ночью меня не убьют". Tы боишься умереть?

— Да, боюсь.

— Тебе нравится жить?

— Да нравится. Вот весна опять же начинается. Птички запоют, козявочки заползают. Чудесно быть молодым!

— Твой образ жизни удивляет многих. Тебе плевать и на общественное мнение?

— Слушать истории про себя интересно, хотя иногда приходится выслушивать вещи не совсем приятные. Никаких корректив для себя из этого я не делаю. Я всегда занимаюсь и буду заниматься только тем, что хочу я, а не какая-нибудь группа людей, называй их хоть "обществом", хоть "тусовкой" или еще как. "Аномальное Фи" — сборище авантюристов! Я не знаю, по завтра можно ожидать от того же Камня или Дэна (Дениса Стахеева) мы все непредсказуемы. Я не люблю типов, которые прямы, как телеграфный столб: шаг вправо шаг влево — попытка к бегству. Я люблю стихию!

— Банальный вопрос — о творческих планах.

— Я не знаю, что будет со мной завтра... Планы все-таки есть: выпуск пластинки "В Мире животных", кассеты, сольный- концерт «Аномального Фи», книга стихов и рассказов (совместно с Отто Шнапстринке), гастроли. Но действительно, — надо еще дожить.