Хам

«Сыны Хама: Хуш, Мицраим, Фут и Ханаан. <…> Это сыны Хамовы, по племенам их, по языкам их, в землях их, в народах их». (Быт., 10: 6, 20)

Альбом "Хам": развёрнутое объяснение концепции и аллюзий Альбом содержит четырнадцать песен и композиций. Двенадцать из них разбиты на три «акта», три тематических блока, каждый из которых имеет своё собственное название: «Хай», «Хуш» и «Хет». Ещё две песни, первая и последняя, исполняют роли пролога и эпилога – или, как указано в списке содержания, – «Входа» и «Выхода». Концептуальность альбома декларируется уже на уровне оформления. Разворот обложки снабжён эпиграфом из библейской книги «Бытие», где говорится о потомках того самого Хама – сына патриарха Ноя, посмеявшегося над наготой отца. ВХОД: «ЛЕТО НАШЕЙ ВОЙНЫ» «Ты знаешь, что такое цивилизация? Это когда нельзя послушать музыку, если вырубилось электричество…» Открывающая альбом песня, по замыслу, служит входом в тему, входом в ментальное царство Хама. Описывается ситуация, служащая его, царства , духовным преддверием (песня при этом, надо сказать, достаточно личная). Тёмный хэви-рок с как бы «кельтскими» проигрышами и шаманской кодой. Сатурн, упоминаемый в песне – римский аналог греческого бога Кроноса, олицетворения беспощадного времени. Кронос-Сатурн, согласно мифам, действительно оскопил своего отца, первобога Урана (Уран – персонификация неба). Воссев на троне свергнутого отца, Сатурн начал пожирать своих детей, пока в свою очередь не был убит одним из них – Зевсом-Юпитером. Таким об¬разом сразу заявляется тема глубинного обобщения: исток вдохновения всех контркультурных устремлений возводится к кощунственному опыту оскопления Неба («Эта рана – контур всех контркультур»), после чего на месте Вечности воцаряется Время, несущее смерть, пожирающее своих детей. «Ты плюнул мне в солнце – теперь отвернись». После «Лета нашей войны» с грохота автоматической пушки начинается первый тематический блок альбома, его первый акт: «Хай» (на русском языке это означает «обвинение», «ру¬гань», «крик», на хакасском – «горловое пение», на английском – «высокий» или «привет», на древнееврейском – «жизнь» и т.д.; это слово, вполне вероятно, есть во всех языках мира). Блок «Хай» состоит из пяти быстрых, тяжелых, откровенно издевательских рок-н-блюзовых песен: на советском языке их вполне можно было бы назвать «сатирическими» – это нескрываемый стёб над идиотизмом той псевдорелигии, в которую превращается рок-н-ролл, когда из него делают культ. ХАЙ: «ДЕТИ ПОГИБЕЛИ» Музыка позаимствована у малоизвестной американской команды ROCK CITY ANGELS (у них вещь называется «Boy From Hell`s Kitchen» и играется медленнее), но текст совершенно другой, никоим образом не перевод оригинала. Песня отличается от прочих номеров «своего» блока открыто мессианским акцентом – она представляет собой намеренно резкий контраст «Лету на¬шей войны». Если «Лето» – монолог героя, попавшего на войну с самим со¬бой, то «Дети погибели» – это обращение к нему (к себе вчерашнему) человека, давно понявшего, от чего это происходит. Фраза «Я забыл – чтоб стоять, я должен держаться корней» содержит буквальную цитату из раннего БГ. Слова «там, где будет ваше сердце, там и будет ваш дом» – явная реминисценция, навеянная словами Христа: «…там, где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Итак, Хам и «хамята» – это дети поги¬бели, плюющие в солнце. «И если вы ещё не всё съели – пойте дальше песни детей погибели». ХАЙ: «ОТ ЗАКАТА ДО РАССВЕТА» Песни детей погибели, собственно. Почти 9-минутное попурри на темы песен из одно¬имённого фильма Тарантино. Тексты вновь со¬вершенно перпендикулярны оригинальным. Предмет стёба – зацикленность на сексе, которая скрыто мотивирует все произведения массовой «культуры» (в том числе и этот фильм, считающийся таким «рок-н-ролльным»). В первой части антигерою произведения – это, в общем, такой типовой современный членопутало, подвизающийся на грязненьких пажитях оправдания похоти, называемого всеми подобными ублюдками «философией секса» – делается подобающее предложение: «Вот те хрен, тупой мыслитель». В последней констатируется наступающий после всех перипетий результат – внутренняя смерть души: «Ты висишь, совсем как мёртвый, на тупом суку…». Таким образом, внутренний смысл пятичастной композиции «закольцовывается» темой тупости «одномерного человека», запрограммированного стандартными культами – настолько, что он уже не способен отличать нормальное от ненормального. ХАЙ: «СВОБОДЕН» То ли хард-кантри, то ли кантри-хард-рок. Издёвка над пустоутробием считающих себя «продвинутыми» лохов, отформатированных обществом потребления, кульминирует в повторяющемся рефрене: «Ты со¬вершенно свободен, – свободен даже стать рабом». Строчка «И в тот момент, до коего осталось так мало, ты сможешь даже вставить смерти выпавшее жало» – откровенная аллюзия на текст «Апокалипсиса»: «Смерть, где твоё жало? Ад, где твоя победа?» ХАЙ: «ХИППИ-ПАНК-ГОПА» Начинается под восторженный рёв стадионной толпы. Общеизвестно, что сейчас все тусовщики-«неформалы» слились в амфорную, недееспособную массу, всех принадлежащих к которой скопом именуют «панками». Этот термин стал синонимом слова «неформал», а само слово «неформал» (в форме «нефор») приобрело откровенно презрительный смысл. Смешавшись в одну кучу, «неформалы» в духовном плане стали ныне разновидностью гопников, «гопы» – т.е. тех, кто формально является вроде бы их злейшими врагами – тех самых трудных бритых подростков, ненавидя¬щих неформалов и рок-музыку. Объединяет их одно фундаментальное свойство – одинаковая бессмысленность принципов существования, делающая их абсолютно безопасными для системы. И те, и другие – специально выведенные продукты сис¬темы, кровно заинтересованной в том, чтобы люди были как можно более разъединены. На¬ступающему глобализму очень выгодна эта расколотость молодёжи на стравленные между собой субкуль¬туры, идиотски одинаковые в своей «стравленности». Контекст именно такой, хотя на поверхности смысла эта песня – стёб над недееспособностью подавляющего большинства современных «рокеров» («шаманов-шарлатанов»). ХАЙ: «ТЫ НЕ РОК-Н-РОЛЛЬЩИК» Продолжение той же темы и завершение первого блока альбома. Если адресат предыдущей песни – типич¬ный персонаж рок-н-ролльного лягушатника, инфантильный комплексант-малолетка, принимающий героические позы, то здесь имеется в виду уже некий взрослый уездный «мачо», пытающийся использовать рок-н-ролл в целях фаллоцентрического самоутверждения. Он состоятелен как музыкант («Ты любишь рок-н-ролл, ты умеешь делать драйв…»), но внутренне он – заурядный «квадрат», так что его бултыхание в означенном лягушатнике вызывает особенно комичный эффект. Песня завершается грохотом закрываемой двери (артефакт, ненамеренно возникший при сведении и оставленный как «фишка»). Второй тематический блок – «Хуш» – корот¬кий переход, «мостик» к третьему акту программы, состоящий всего из двух песен. Обе они, по контрасту с номерами первого блока, – спокойные баллады; наверно, о болезнях взросления. Автобиографический аспект выходит на поверхность. В этих песнях уже нет никакой издёвки, преобладает настроение грусти, сопряженное с пони¬манием неотвратимости перемен, какой-то предстоящей впереди – и необходимой – жертвы. Хуш, кстати – это сын библейского Хама. У слова есть и другие значения. ХУШ: «БАЛЛАДА ПРО ЕФРЕМА» Полуакустическая трёхаккордная баллада. Начинается с подлинного телефонного разговора с абсолютно реальным персонажем этой песни, где описывается действительно «имевшая место» в реальной жизни ситуация. Песня появилась ещё в 1994 году и была одной из последних вещей «классического» состава ROCKOUT`a. В 1998 году переработана другим составом – на альбоме записана именно «вторичная» аранжировка. ХУШ: «БОЛЕЗНЬ 1» (Rеggае) Ещё одна старая вещь, сделанная в 1998 году и по-новому обработанная. Невесёлая, но, в общем, очень светлая песня. Видимо, таков эффект припева, где повторяется известная фраза Боба Марли. «Чёрный лев Сиона» – один из главных символов растафарианства. Кстати, рано умерший от рака Боб Марли в последний период своей жизни принял православие – в Эфиопии, «святой земле» растаманов, влияние православной церкви очень сильно. Третий акт программы называется «Хет». Хет – внук Хама, сын Мицраима и племянник Хуша. Тематика здесь более общего характера. Высказывается взгляд на некоторые детали – как бы это пожовиальнее сказать? – «современной общеисторической ситуации», видимо? «Пост-модерн – это время, отпущенное человечеству для того, чтобы оно успело стать достойным гибели» (Петер Козловски). ХЕТ: «КОМПОТ» Вещь получилась довольно забавная. С точным определением стиля есть затруднения. Возможно, «электро-акустический нью-вэйв»? Начинается со звуков, которые производят импульсы сонара, отражающиеся от обшивки подводной лодки. На экипаж субмарины такие звуки обычно производят гнетущее впечатление – они означают, что противник нащупал их под водой. Появляется тема воды, пучины – общеупотребительного символа глубин бессознательного. Фраза «Мухи всегда попадают в компот» явно засела в памяти после прочтения книги Ильи Смирнова «Прекрасный дилетант. Борис Гребенщиков в новейшей истории России». Компот – это, ясный пень, болото социума, лабиринт психосоциальных стандартов, коридоры коего неизменно приводят в один и тот же стандартный анус. Песня, конечно же, прежде всего о мухах, а не о компоте. Не стоит быть мухой. Всю жизнь на дерьме, а захочешь компота – непременно в нём захлебнёшься… ХЕТ: «БЛЮЗ ДЛЯ ХЛЮЗД» Тяжёлый, «про-цеппелиновский» номер. «Вехи все снесены/ У нас смена вех/ Рок-н-ролл – это война/ всех против всех». Возвращение к тематике блока «Хай» при взгляде с другой дистанции. Неистребимая тяга нервных подростков к этой самой публичной профанации шаманизма на сцене, которой, собственно, и является рок-н-ролл – как средство самоутверждения неполноценной, глубинно неуверенной в себе инфантильной личности, – вновь объясняется оторванностью от всякой традиции, духовной беспочвенностью, пресловутой утратой корней. Все пост-модернистские культы, в том числе и культ рока –. часть массовой «культуры», стоящей на этой пустоте: «Где земля, если здесь/ минус выдан за плюс?/ Погибай за всю эту херню,/ зло пиная свой фуз» – и восторженный вопль детской толпы в концовке: диагностика уровня публики, давно отученной понимать, что ей на самом деле говорят. «Смена вех», кроме всего прочего, – сборник работ основоположников «евразийства», мыслителей первой волны русской эмиграции, названный так в перекличку с предреволюционной книгой «Вехи» (авторы «Вех», как известно, криком кричали: «Интеллигенция, остановись! Ты ведёшь Россию в пропасть!»). «Вехи» и «Смена вех» поимели в своё время широкий резонанс в русских умах. Фраза «В телеграммах безумия – слово “отказ”» – реминисценция слов Марины Цветаевой: «На ваш безумный мир ответ один – отказ». ХЕТ: «ИТОГ ТАКОЙ» Кто-то тонет? С трудом держась на воде и отчаянно отпыхиваясь, плывёт мальчик –приджазованный полуакустический номер начинается с его испуганных стонов и бульканья. Записано «живьём» во время съёмок телепередачи на Хакасской ГТРК в январе 2003 года. Гитары откровенно не строят друг с другом. Хотя в песне есть автобиографический элемент, она – о том воздействии, которое оказывает на художника давление «нео-нефорской» аудитории (поклонников «больной песенки козла»), воспринимающей чужое творчество лишь как продукт, предназначенный для собственного потребления. «Итог такой – заткнись и пой». Другой оборот темы: толпа жаждет слепо поклоняться кумиру и мгновенно начинает ненавидеть его, если он отказывается идти у неё на поводу, – то есть быть её кумиром. Этот отказ мотивируется так: «”Вся власть поэтам!“ – глупый клич/ Кто хочет власти – тот ильич». Майки с надписью «Вся власть поэтам!» вроде бы распространял Юрий Шевчук. ХЕТ: «МЫ ЕСТЬ (YES/NO/CANСEL)» Психоделическая композиция продолжительностью семь с половиной минут. Полуакустическая спэйс-балладная первая часть переходит в массивный, постепенно убыстряющийся хард-рок, разряжающийся коротким барабанным соло и растянутым, спадающим «отступлением». Электронный голос в концовке – компьютерный экранный диктор, зачитывающий некоторые события, отражавшиеся на рабочей панели программы «Adobe Audition», с помощью которой записывался альбом. Отчётливо слышны только два последних слова: «ROCKOUT... ROCKOUT...» Загадочный речитатив в начале – последний куплет «Баллады про Ефрема», пущенный наоборот. По концертам песня была известна под не совсем удачным названием «Что мы есть» – воспринималось в смысле «Кем же мы являемся?», а тема совсем не в этом. Текст – о наступлении виртуальной «реальности», создающем ситуацию, в которой человек начинает утрачивать то, что называется идентичностью. Поэтому название песни представлено в виде стандартного компьютерного диалога – пользователю в ответ на предложение «Мы есть» предлагается самостоятельно выбрать вариант: «Да» или «Нет» – или уйти от решения. ХЕТ: «КУЛЬТ СТЕРВЫ» Ядерный взрыв – последний отзвук темы войны. На фоне его стихающего гула далёкая флейта вдруг пропевает короткую мелодию. Финал пути Хама. Крайне печальный акустический блюз – почти безнадёжный. «Почти» – это флейта. Песня проходит как бы в ожидании того, что так быстро умолкшая флейта откликнется вновь. Она не откликается. Польский писатель и философ Станислав Лем ещё в начале семидесятых годов назвал положение, в которое современное человечество себя загнало, «фатальным». Песня, в общем-то, о том же. «Мы фатально не те – может быть, нас уже просто нет» (здесь прямая перекличка с предыдущей композицией). Завершается, правда, последний номер блока «Хет» двойным вопросом: «Не пора ль умирать? Иль о чём-то всё плачет душа?» ВЫХОД: «ОТЛЕТАЙ» Эпилог. Выход из царства Хама – в прощании с «жадным зверем децибел», обороняющим «убожество всех плотских чар», когда «код стиснутых губ» отменяется «взрывами слов», которые «заливают пространство огнём» нового, чистого смысла. Резкая, «обрубающая» кода, и впервые наступает тишина (на протяжении всего альбома песни следовали друг за другом без всякого перерыва). Жажда истинного Слова – ступень к безмолвию последней правды. «От греха – в небеса». ROCKOUT: АНТОН ГОРБУНОВ бас-гитара, флейта (13), потрясалка (3-б) АЛЕКСЕЙ ЕРШОВ ак. гитара (7), эл. гитара (2, 3-б, 3-в, 5, 6, 8, 11, 13, 14) ИВАН ЗОЛОТЫХ ак. гитара (3-а, 3-б, 4, 9, 12, 13), эл. гитара (1, 3-а, 3-б, 3-в, 3-г, 3-д, 4, 6, 7, 8, 9, 10, 12, 14) ВЛАДИМИР КИРИЧЕНКО барабаны, постукушки, потрясалки, подпевки ВАДИМ СИДОРОВ голос, тексты, упор GUESTS: АРТЕМ ГУСАРОВ ак. гитара (11) ВИТАЛИЙ КАРЯГИН подпевки (10, 14)